?

Log in

Ляля

Я буду пить, смеяться, а потом расплачусь по весёлой рыжей старушке, которая была добра ко мне и ко всему миру.
Мать моего отца, тень моего лица, память моего счастливого детства. Контуры твоей доброты — в моём существовании, твои веселые ориентиры - на моих когнитивных картах. И если однажды я передам кому-то что-нибудь хорошее — тому я передам и тебя.
Живи же в нас столько, сколько живёт доброта, Ляля.

Тетивой

Люблю я Локи - и от него настроение такое поднимается, словно с моря надуло: не то северного, не то южного, не то детского.
И вся моя ниточка, от самого раннего до настоящего (от выдуманного до настоящего?), прошита весёлой оранжевой ниткой. Иногда пьяной, часто обкуренной, познакомившей меня с теми, без кого бы я зря жил. Весёлой, дурной, наивной, струной, поющей, орущей, живой. Спокойной ночи и увидимся, когда ты снова прилетишь.
безумие

В переживаниях: плачу фотографиями, не верю настоящему, не верю, что когда-то знал людей, которых вижу на фотографиях.

В генетическом: фейерверк психических расстройств в первых строчках теста "Генотек" на предрасположенности. Плюс алкоголизм.

Феноменологическое: наркотики, Метцингер, вспышка. Усилием воли (воли?) могу вызвать визуальные галлюцинации на любой поверхности с неповторяющимся узором. Альтернативная гипотеза: усилием воли могу не вызывать визуалы. Сфинктер реальности.

Все чаще думаю о бегстве: осточертело, от всего.

Пишу всё суше.

Tags:

Темы нет

я помню один момент лета одиннадцатого - он хорошо подходит.
(лето одиннадцатого случилось счастливым - той радостью, за которую, казалось, не придется расплачиваться).
это было в конце долгой кальянной ночи, невесть каким образом закончившейся на берегу реки. утренние сумерки: полутень планеты, которая толком не решила, есть ли смысл поворачиваться дальше. молчание кузнечиков.
я сижу у воды и прислушиваюсь к разговору. есть что-то общее между почти незаметным, не поддающимся разделению на составляющие течением реки и столь же неторопливой и тихой беседой. речь о вегетерианстве - или веганстве? один не понимает, вторая не хочет объяснять; но все так спокойно, по-свойки и внутри своего мира, что никакого неудовлетворения ни от непонимания, ни от нежелания объяснять нет. просто беседа: имеющая своё устье, русло и течение, перетекающая в другие беседы и неизменно наполняемая новой водой - пусть и другими собеседниками. наверное, потом мы идем обратно - а как иначе? - но этого я уже не помню.

вокруг меня несколько слипшихся моментов пятнадцатого года.
(весной пятнадцатого, кажется, время платить за все).
я в ванне и в одежде. набираю текст. этот отрывок  длинной в несколько предложений и почти в пять лет. Мой первый курс - наш первый курс - пятый курс: их пятый курс. не мой, и, тем более, не его.

я любил тебя, уебок в черной бандане в дырочку.
уебок в дреддах.
уебок, хуярящий Большим Черным Членом.
уебок над всеми нами.
уебок под кислотой.
мертвый уебок

Жутко, больно представить человека, идеи которого попраны, у которого два варианта - умереть по суду или умереть по своей воле. Здесь время проиграть по правилам интернета и вспомнить старину Адольфа, который настолько враг и не человек, что и жалости к нему испытаь нелегально.

Что он чувствовал, старый развратник?

По заявкам

Написал вчера еще кое-что, но оно личное дохуя. Какой-то недавний пост показал, что меня читает как минимум один человек. Так вот, ежели таковые еще найдутся, личный текст я могу отправить сообщением,  например.

RocketMan

Вот он и кончился, завершился прощальным куском пошловатого детства. С ним улетают мечты о писательском даре, о шуршании печатной машинки в ночи, о единственной и настоящей любви. Всё это, подсвечиваемое софитами наивного юношеского романтизма, прячется где-то в титрах.

И наивно и больно - почуяв старые мотивы, душа кричит, что не юношеский романтизм уходит: сама жизнь уходит. И чем меньше вот этого, живого, настоящего - клацкающих звуков блога ночью, пьяных глупостей, безответственности - тем меньше той части, которая хоть и не делала меня счастливым, но которой я восхищался.

Я любил свои пьяные буквы.

Сейчас я живу уютной размеренностью. Задумываюсь о науке, занимаюсь прикольной работой. Но не люблю всё это.

Почти год я был с женщиной, в которой жили молнии. Она была прекрасна и удивительна; по-своему, я любил её, хотя выдавить этих слов не мог. Позже, уходя, я оправдывался перед тем, что за время нашего романа не написал ни строчки (ведь зачем писать, если роман - вот он?). Технически, это не совсем верно: за 11 тысяч километров от неё я начеркал столько, что руки до сих пор не поднимаются разгрести все записи. Однако на деле - да, я пытался, обижался, клял себя, но не писал.

Оправдание тем и отличается от причины, что заменяет и прикрывает её. Оправдание - лишь наиболее удобная для высказывающего её человека причина. Оправдывался я ненаписанными строчками; причина была, скорее, в том, что я уёбок. В ней жили молнии, но во мне не было грома. Я ушёл, а строчки так и не написались: ведь я их и не писал.

Бывает, в минуты одиночества я прислушиваюсь к себе. И в этой шелестящей пустоте я иногда замечаю нечто. Не звук, а тень звука. Не гром, но молчание перед

Несколько слов

Вчера я написал пост, он будет чуть ниже. А сегодня, когда я обнаружил, что пост не отправился, я хочу отрапортоваться о прошедших за сутки изменениях: сил никаких нет красоту искать, а самобытность и вовсе распидорасить хочется.


04.11.2014
Дания изменила очень многое.

Сейчас впервые, просматривая старые - чужие - фотографии, я честно признался себе, что не понимаю и не понимал тех глаз, которыми какой-то человек смотрит на мир. Явно или нет, раньше мне казалось, что знаю, что явлется для какого-то человека верным, что ошибочным, а что - частью моего пагубного влияния.

Мысль, что я какого-то человека повредил, держала меня несколько лет. И я надеялся, что однажды просто забуду об этом, и перестану винить, виниться и искать в этом какую-то истину. Сейчас впервые, пересматривая старые и новые - чужие - фотографии, я признаюсь себе, что никогда не видел этой ситуации так, словно я виноват лишь в том, что совершил, но отнюдь не  последствиях. И более того, последствия эти - не есть вина.

Мне всё ещё грустно глядеть на старые фотографии, но, избавленная от вины, эта грусть приобретает характер такой приятной ностальгии: освещённые софитом безусловной ценности выбора каждого человека, старые фотографии раскрываются новой глубиной.  И грусть моя ностальгичная в том, что рядом больше нет такой красоты.

Но ностальгия на то и ностальгия, чтобы оторвать глаза от написанного текста, слегка повести плечами, и, вернувшись в текущее время, обнаружить вокруг новую красоту, совсем другого характера.

Аминь?

Не может быть

ЖЖ ПЕРЕСТАЛ ВЫГЛЯДЕТЬ КАК КУСОК ГОВНА ДИНОЗАВРА

Мир - это война

01c61fea9801d218076a205c53f933a862a452c7ae
Сегодня был на Марше Мира (демонстрация против войны в Украине), и надо бы, наверно, что-то написать, но что - непонятно. По Пушкинской площади стекает народ, проливается размеченным руслом до Сахарова. Между домов, в Большом Путинковском переулке, виднеется здание типографии "Утро России" с одноимённой надписью на фасаде, и поначалу кажется, что во всём этом есть какая-то метафора: и в надписи, и в названии переулка. Вслед нам причитают какие-то женщины, немолодые и голосистые: куда ж вы прётесь, молодёжь, воевать все захотели, что ли. Все, все воевать будете. Мы удивляемся - вроде не воевать, вроде наоборот, за мир маршируем.

Проходим рамки металлодетектора, за ними стоит мужчина с самодельной хоругвью: Мир - это Война, Ложь - это Правда, Незнание - Сила. Дж. Оруэлл. И здорово так, творчески. Правда ощущение, что всё это уже было. Что лежит это плакат, словно богатый сервиз, на антресолях, и извлекается только по особым случаям. В России умеют ценить вещи.

Сверху летает вертолёт, присматривает и считает: по официальным данным, что-то около трёх тысяч. На деле и больше, и меньше: народу столько, сколько не приходили ни на Болотную, ни на Сахарова, то есть численно никак не меньше сорока тысяч. Но все какие-то разъединённые – не складывается фигура. Про одних не скажешь, откуда они появились, но это ладно, это у нас в культурном коде. По другим не ясно, зачем они здесь — и вот с ними правда стараешься аккуратнее. Тут у каждого свой парад.
Здесь и ЛГБТ под радужным флагом,
и ещё не родившаяся партия Навального без Навального – партия прогресса.
Здесь колонна анархистов – вокруг них настоящая зона отчуждения: кабы что не натворили! Вот эти ребята действительно пришли на марш – и маршируют себе, а во главе истерично кричит что-то в рупор молодая девушка. Что именно, разобрать не удаётся, но вряд ли протест войне.
Здесь много людей в ирландской одежде. В Москве ведь как: война войной, а день святого Патрика по расписанию.
Здесь много людей в маскарадных костюмах, в карнавальных масках, связанных с политикой и не слишком, безвестных и не очень.
Что их всех объединяет? Наверное, именно отсутствие внятной причины нахождения здесь. Марш-то против войны, только сейчас, накануне Крымского референдума, ни о какой войне речи уже не идёт. И вроде как все всё понимают: долго переоформлять заявку, и хоть ситуация успела поменяться, но проблемы-то ещё актуальны. И всё же чувствуется лёгкий конфуз, словно расстёгнутая ширинка на важном приёме: все заметили, но как сказать, не знают – и предпочитают не говорить.
Лозунги вокруг не то чтобы антивоенные, скорее уж – надо другую войну надо вести. И вроде бы всё ясно: на Украине получилось – значит и мы можем, вот и вышли под предлогом, пусть и не до конца понятным. И всё равно - там, на Майдане, фигура складывалась, а здесь нет.
Много плакатов на украинском, но многие непонятные, и от этого как-то неуютно, и понимание общей цели размазывается ещё больше. Иногда с одной стороны раздаётся с характерным акцентом: «Слава Украине!», с другой хором отвечают – «Хэроям слава!», и так по три раза. Люди втягиваются в кричалку легко и беззаботно: звучит абсолютно так же, как родное «Христос Воскресе» - «Воистину Воскресе!», только слова другие.
Много транспарантов, посвящённых интернет-цензуре и СМИ. Вот с ними чувствуешь и  близость, и желание протестовать, но ведь вроде как не для этого собирались.
Интересно, что в соцсетях к фотографиям и записям летит много комментариев с Украины – видимо, по хэштэгу. В основном «Спасибо, Россия!» Не за что, дорогие. Только ради этого и вышли, если по-хорошему. Встречаются комментарии и из других стран: американское новостное агентство просит использовать видео из моего инстаграма. Разрешаю, а подумав, пишу сообщение – может, вам нужен спецкорр в России? У нас всякое случается. Фигура, вот только никак не сходится.
На сцене начинается выступление, и начинается смело: Путин сошёл с ума – доносится оттуда. Я смотрю на всё вокруг, вижу колонну анархистов с крикливой девушкой и мелькание радужно-гомосексуального флага, слышу лозунги на украинском и снова вижу человека с Оруэлловским плакатом: ложь - это правда, незнание – это сила, мир - война. И невольно приходит продолжение: война - это марш.
Может, это мы сошли с ума?
#МаршМира